Эволюция религиозных взглядов В. А. Пашкова: влияние богословия «плимутских братьев» и немецкого Евангельского альянса

Скачать статью в PDF

Введение

Статья является частью теологического исследования на соискание учёной степени кандидата теологии по теме «Генезис „русского протестантизма“ во второй половине XIX века: богословская рецепция и мировоззренческая трансформация в наследии В. А. Пашкова и его последователей».

Эволюция религиозных взглядов Василия Александровича Пашкова — один из ключевых сюжетов истории русского евангельского движения. Отставной гвардии полковник, представитель одной из богатейших дворянских фамилий империи, он стал посредником между западным протестантизмом и российской аристократической средой. Под его именем вошло в историю движение, которое современники называли «пашковщиной», а исследователи — пашковством. Взгляды Пашкова сложились не на пустом месте. Их основу составили семейные устои и сословная традиция благотворительности, а на эту основу легли две разнородные протестантские традиции: доктринальный комплекс «плимутских братьев» и практико-ориентированная миссионерская парадигма Евангельского альянса. Именно их рецепция сформировала религиозно-практическое кредо Пашкова и его последователей.

Цель статьи — реконструировать эволюцию религиозных взглядов В. А. Пашкова и определить место двух названных влияний в формировании пашковства. Задачи исследования:

1. охарактеризовать исходную семейно-сословную и религиозную среду Пашкова;
2. выявить доктринальные элементы, воспринятые от «плимутских братьев» через проповедь лорда Редстока;
3. определить практические и организационные импульсы, полученные от Евангельского альянса;
4. показать механизм синтеза этих влияний на примере деятельности Пашкова в Петербурге и в нижегородском имении Ветошкино;
5. сопоставить раннее пашковство с отличительными принципами баптизма.

Методология. Исследование сочетает историко-богословский анализ, компаративный анализ доктринальных систем и герменевтическое прочтение проповеднической практики Пашкова с источниковедческой работой. Особое внимание уделено причинно-следственным связям в формировании мировоззренческих принципов, а также возможным богословским противоречиям и эклектичности, которые неизбежны в синтезе разнородных традиций.

Источниковая база. Основу источниковой базы составляют документы Центрального архива Нижегородской области (ЦАНО), впервые введённые в научный оборот в магистерской диссертации автора [15]: дела Нижегородской духовной консистории (Ф. 570), Нижегородского губернского правления (Ф. 5) и вотчинный фонд Пашковых (Ф. 2502) [1–8]. Привлечены мемуары С. П. Ливен и М. М. Корфа [9; 10], современные событиям сочинения Н. С. Лескова, Г. Терлецкого и А. С. Пругавина [12; 13; 32], а также исследования Э. Хайера, Ш. Коррадо, А. П. Пузынина, Ф. Н. Никитина и сборник документов В. А. Степанова [16–23].

1. Истоки: род Пашковых и имение Ветошкино

1.1. Ветошкино: от монастыря к усадьбе

Главной летней резиденцией нескольких поколений Пашковых было село Ветошкино (Архангельское) Сергачского уезда Нижегородской губернии. Местное предание связывает историю этих мест с Казанским походом Ивана IV 1552 г. Войско стояло станом на извилистой реке Пьяне, и здесь, согласно легенде, царю, удручённому вестью о разгроме передового отряда, во сне явилась Богородица и предрекла победу. В благодарность после взятия Казани был основан Пьянско-Грозненский мужской монастырь, которому царь пожаловал икону и напрестольный крест [26].

К началу XIX в. обитель пришла в запустение, и епархиальные власти разрешили деду В. А. Пашкова разобрать её постройки на кирпич с условием возвести новый храм. Так в 1816 г. появилась церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи. При Александре Васильевиче Пашкове, отце нашего героя, в неё перенесли древние святыни монастыря: Тихвинскую икону Божией Матери и серебряный напрестольный крест; после 1917 г. они были утрачены [15; 26]. В 1864 г. было завершено строительство ветошкинского дворца в стиле английского романтизма.

Англофильство было характерной чертой семьи: управляющими нижегородскими имениями и садовниками при Пашковых служили британские подданные А. Е. Гильтон, П. Лаланд, Л. Э. Овен [8; 15].

Судьба усадьбы трагична. 20 ноября 1917 г. уездный митинг в Сергаче постановил национализировать имение. Земли передали колхозу, картины — Нижегородскому художественному музею, а остальное имущество было разграблено. С 1930-х гг. в усадьбе размещался сельскохозяйственный техникум, в храме — танцплощадка, затем зернохранилище [15]. После закрытия техникума в 1990-х гг. дворец пострадал от пожара и разграбления, и сегодня усадьба лежит в руинах. Эта судьба — немой свидетель того, как стремительно в ХХ в. была стёрта память о христианском служении русского дворянства.

1.2. Семья и родственный круг

Отец В. А. Пашкова, Александр Васильевич (1792–1868), — гусар, участник Бородинского сражения и заграничных походов 1813–1814 гг., генерал-майор, участник Русско-турецкой войны и подавления Польского восстания 1830–1831 гг. В 1828 г. он женился на Елизавете Петровне Киндяковой, и этот брак, по выражению краеведа, «наделал много шума в высшем свете» [15; 26]. Выйдя в отставку, генерал сосредоточился на хозяйстве и благотворительности. При нём действовали народная больница с выписанными из-за границы лекарями, богадельня при Сакминской церкви, школа для крестьянских детей и воспитательный дом [26].

Василий Александрович родился 2 апреля 1831 г. в Ветошкино, окончил в 1849 г. Пажеский корпус, служил в Кавалергардском полку и в канцелярии Военного министерства. В конце 1858 г. он вышел в отставку с чином гвардии полковника [15]. Графом, вопреки распространённому заблуждению, Пашков не был: в официальных документах он подписывался «Полковник в отставке В. А. Пашков» [8].

Около 1858 г. Пашков женился на графине Александре Ивановне Чернышёвой-Кругликовой. Она и её сестра-близнец Елизавета Ивановна рано остались без родителей. Их дядей по матери был декабрист граф З. Г. Чернышёв, осуждённый на каторгу и лишённый титула [15; 27]. Брак значительно увеличил богатства Пашкова и расширил сеть связей в кругах высшей петербуржской знати. Его старшая сестра Екатерина была замужем за А. Е. Тимашевым, министром внутренних дел в 1868–1878 гг., младшая, Ольга, — за генералом А. И. Мусиным-Пушкиным, командующим войсками Одесского военного округа. Свояченица Елизавета Ивановна вышла за генерала Г. И. Черткова и стала матерью В. Г. Черткова, будущего ближайшего сподвижника Л. Н. Толстого. Двоюродными сёстрами Александры Ивановны были княгиня Н. Ф. Ливен и княгиня В. Ф. Гагарина [15]. По оценке Ш. Коррадо, Пашковы входили в число богатейших семей империи [22].

Этот родственный круг имеет прямое отношение к нашей теме. Именно через него евангельская проповедь проникла в великосветские гостиные, и именно это ближнее окружение долгое время служило Пашкову защитой от административного преследования.

1.3. Традиция социального служения

Дела милосердия Пашков унаследовал как сословный и семейный долг ещё до своего обращения, а после 1874 г. они обрели для него новое, евангельское измерение. Главным социальным учреждением имения стала частная «Архангельская больница В. А. Пашкова» на 25 коек с хорошо оборудованным хирургическим кабинетом; лечение в ней было бесплатным. С 1879 по 1908 г. ею руководил доктор медицины Эдмунд Петрович Ассендельфт.

По сохранившемуся в губернском правлении перечню, за 1879–1899 гг. Ассендельфт провёл 1833 операции; результаты своих операций по удалению камней мочевого пузыря методом высокого сечения он докладывал VII Пироговскому съезду врачей в 1899 г. [5; 28]. В 1893 г. Сергачское земское собрание направило благодарственные письма доктору и самому Пашкову, хотя к тому времени он уже десятый год жил в изгнании: «Содержимая вами в продолжении многих лет в с. Ветошкино больница приносит огромную пользу населению нашего уезда» [28]. Фельдшер Д. Д. Матузевич готовил здесь медицинских сестёр. В 1897 г. Александра Ивановна пригласила в имение «окулистический отряд», который за полтора месяца принял 1076 больных в Ветошкино и 978 в Сергаче [28]. Больницу закрыли в 1908 г. из-за недостатка средств; ещё в 1900 г. доктор Ассендельфт просил губернатора о переводе на государственную службу [6].

На средства Пашковых содержались бесплатная школа в Ветошкино, основанная ещё отцом (её здание действует как основная школа и сегодня), и сельские училища в Полянах и Тяпине, построенные в 1870–1882 гг. В пору гонений их временно закрыли [1; 15].

Таким образом, к моменту обращения у Пашкова уже сложился устойчивый тип практического христианства: благочестие, выраженное в заботе о ближнем. Евангельская проповедь не создала этот тип заново. Она дала ему новое богословское обоснование: добрые дела стали плодом спасения, а не его условием.

2. Обращение 1874 года и миссия лорда Редстока

2.1. Редсток в Петербурге

Гренвилл Огастес Уильям Уолдгрейв, третий барон Редсток (1833–1913), пережил обращение во время тяжёлой болезни в Крымскую войну. Позднее он сблизился с кругом открытых братьев и испытал влияние Г. Мюллера [21; 23]. В Россию его привела Е. И. Черткова, сестра жены Пашкова. Потеряв обоих сыновей, она нашла утешение в его проповедях в Париже и пригласила его в Петербург. Весной 1874 г. Редсток начал проповедовать в великосветских салонах, в том числе в доме княгини Н. Ф. Ливен [9; 21].

Пашков поначалу держался в стороне от этих собраний. Однако на одной из встреч в его собственном доме, где Редсток молился, Пашков пережил глубокое обращение. Позднее он описал его в письме к русскому послу в Париже: «Был день в моей жизни, когда я увидел себя осуждённым пред престолом суда святого Бога, ненавидящего грех. Слово Его, при действии Духа Святого, достигло меня и пробудило мою совесть» [21; 24]. Вслед за ним евангельскую веру приняли граф М. М. Корф, министр путей сообщения граф А. П. Бобринский, княгиня Н. Ф. Ливен, княгиня В. Ф. Гагарина и другие представители знати [10; 21]. Встревоженный этими успехами обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев добился того, что в 1878 г. Редстоку запретили въезд в Россию.

2.2. Богословские акценты проповеди Редстока

Проповедь Редстока отличалась намеренной простотой. Систематического вероучения он не излагал, и его богословие реконструируется по проповедям и откликам современников [12; 21]. Его основные положения можно свести к пяти взаимосвязанным темам:

• Библиоцентризм: Писание — богодухновенный и высший авторитет как для вероучения, так и для повседневной жизни.
• Христоцентричная сотериология: спасение только через искупительную жертву Христа, оправдание верой, а не заслугами или обрядами, и уверенность верующего в совершённом спасении.
• Личное обращение и новое рождение: христианство не сводится к конфессиональной принадлежности, оно требует личного покаяния и возрождения.
• Освящение и практическое благочестие: под влиянием движения «высшей христианской жизни» (Higher Life, Кесвик) жизнь в Духе понимается как возрастание в святости, а добрые дела — как плод веры.
• Единство верующих и всеобщее свидетельство: Редсток не создавал отдельной конфессии и не призывал слушателей порывать с православием; каждый верующий, а не только духовенство, призван свидетельствовать и служить. С этим соединялось живое ожидание Второго пришествия.

Резонанс этой проповеди в русской культуре был огромен. Н. С. Лесков посвятил ей очерк «Великосветский раскол» [12]. Ф. М. Достоевский в «Дневнике писателя» за 1876 г. признавал искренность проповедника, но видел в его учении отрыв от народной почвы. Л. Н. Толстой вывел Редстока в «Анне Карениной» в образе модного проповедника, которым увлечена графиня Лидия Ивановна. А. С. Пругавин назвал движение «расколом вверху» [32].

3. Богословие «плимутских братьев»

3.1. Дж. Н. Дарби и закрытые братья

Джон Нельсон Дарби (1800–1882) родился в Лондоне, окончил Тринити-колледж в Дублине и в 1825–1826 гг. был рукоположен в Церкви Ирландии. Около 1827–1831 гг. он порвал с государственной церковью, которую считал пребывающей «в руинах»: по его убеждению, видимая Церковь утратила апостольский порядок и не может быть восстановлена человеческими средствами. Дарби стал центральной фигурой собраний «братьев» в Дублине и Плимуте, а после раскола 1848 г. возглавил закрытое крыло движения [30].

Главное богословское наследие Дарби — диспенсационализм, строгое различение Израиля и Церкви, премилленаризм и учение о восхищении Церкви до великой скорби. Его труды издал У. Келли, а популяризировал Ч. Г. Макинтош. Позднее, благодаря «Справочной Библии» С. И. Скофилда (1909), эти идеи широко распространились в американском евангеликализме. Экклезиология же Дарби — отказ от рукоположенного духовенства и замкнутость общения — осталась преимущественно достоянием закрытых братьев [30].

Для генезиса русского евангельского движения важна не столько дарбистская экклезиология, сколько общий для всего движения братьев комплекс идей: собрание верующих без клира, еженедельное хлебопреломление, напряжённое эсхатологическое ожидание, а также отношение к исторической церкви как к утратившей первоначальную чистоту. В пашковской среде этот комплекс был смягчён влиянием открытых братьев.

3.2. Г. Мюллер и открытые братья. Крещение Пашкова

Иоганн Георг Фердинанд Мюллер (1805–1898), уроженец Пруссии, служил в Бристоле и вместе с Г. Крейком возглавлял собрание Бетезда, ставшее центром открытых братьев после разрыва с Дарби в 1848 г. Мюллер основал сиротские дома на Эшли-Даун, где воспитывались 10 024 ребёнка, и принципиально не просил у людей денег, полагаясь только на молитву [31]. С созданным им Институтом распространения Писания (Scriptural Knowledge Institution) связывают и учреждение 117 школ.

Для открытых братьев характерны следующие принципы: sola Scriptura; священство всех верующих; оправдание верой; открытое причастие для всех возрождённых; автономия поместного собрания; крещение верующих, которое понимается как послушание, а не условие спасения; «миссия веры», то есть служение на добровольные пожертвования, о которых не просят, а молятся; межконфессиональное сотрудничество; мужское руководство в собрании.

В ходе европейского турне 1882–1883 гг. Мюллер посетил Петербург [31]. По данным «Православной энциклопедии», в 1882 г. четыре члена петербургской общины, в их числе Пашков, приняли крещение по вере [29]; в части литературы событие датируется 1883 г. и связывается непосредственно с Мюллером. Место крещения документально не установлено. Сам факт крещения по вере знаменует важный сдвиг: Пашков отказался от признания достаточности своего младенческого крещения. Вместе с тем он не превратил крещение в условие церковного общения. Этим и объясняется, почему он не принял крещения от русских баптистов, хотя баптистское движение к тому времени уже приобрело массовый характер: для Пашкова, как и для открытых братьев, крещение было делом личного послушания, а не вступлением в определённую деноминацию.

4. Евангельский альянс и Ф. В. Бедекер

4.1. Немецкий Евангельский альянс

Евангельский альянс, основанный в Лондоне в 1846 г., и его немецкая ветвь, Deutsche Evangelische Allianz (1857), не являются церквами. Это межцерковные объединения евангельски верующих. Их богословская основа восходит к пиетизму. Модель ecclesiola in ecclesia, обоснованная Ф. Я. Шпенером в «Pia Desideria» (1675), предполагала общину возрождённых внутри народной церкви, без отделения от неё. Поэтому правильнее говорить не о «богословии Альянса» в конфессиональном смысле, а об общем вероучительном минимуме евангельского движения. В него входят авторитет Писания, учение о Троице, Христос как единственный Спаситель, греховность человека, оправдание по благодати через веру, действие Святого Духа в покаянии и новом рождении, всеобщее священство, единство истинно верующих поверх конфессиональных границ, миссия и практическое христианство, ожидание Второго пришествия.

Важно и то, что Пашков предпринял попытку институционализировать связь с Альянсом. По сведениям, приводимым в диссертации автора, в 1884 г. он стремился учредить в России отделение Всемирного евангельского альянса, а пожертвования русской знати стали одним из источников приобретения земли и зданий конференц-центра в Бад-Бланкенбурге [15]. Последнее известие опирается на устное свидетельство руководителей DEA и нуждается в документальной проверке. Ф. Н. Никитин прямо называет «тягу к единству» «явным влиянием Евангельского Альянса на религиозные взгляды и общественную деятельность пашковцев»: Пашков взаимодействовал с баптистами, штундистами и молоканами, стремясь объединить их «в одно движение», и материально поддерживал как руководителей, так и рядовых участников [18].

4.2. Ф. В. Бедекер: мост между Альянсом и братьями

Фридрих Вильгельм Бедекер (1823–1906), уроженец Вестфалии, обратился в 1866 г. под влиянием проповеди Редстока и был связан с кругом Мюллера и открытых братьев [11]. С середины 1870-х гг. он неоднократно приезжал в Россию, проповедовал в Петербурге и в немецких колониях, а затем, получив разрешение посещать тюрьмы, проехал через Сибирь до Сахалина. Переводчиком и спутником в его поездках был И. В. Каргель [11].

Бедекер воплотил альянсовый идеал на практике: он служил всем, кто принимал Евангелие, — православным, лютеранам, меннонитам, баптистам, заключённым. Ядро его проповеди составляла связка «личная вера — новое рождение — святая жизнь — свидетельство», дополненная практической помощью человеку и живой эсхатологической надеждой [11]. В России эта модель служения стала прямым продолжением дела Редстока и Пашкова после их высылки.

5. Пашковство как синтез

5.1. Петербург: от салонного движения к организованной миссии

В 1876 г. при участии Пашкова было учреждено Общество поощрения духовно-нравственного чтения. Оно выпускало многотысячными тиражами брошюры и Евангелия, которые становились основным средством миссии. Пашков открывал дешёвые столовые, швейные мастерские, ночлежки; его дом на Гагаринской набережной стал центром собраний для людей всех сословий [21; 24]. В 1884 г. он вместе с М. М. Корфом созвал в Петербурге съезд представителей евангельских общин — баптистов, штундистов, молокан, меннонитов. Съезд открылся 1 апреля, а 6 апреля его участников арестовали [29].

24 мая 1884 г. Общество было закрыто высочайшим повелением, а Синод разослал по епархиям секретный циркуляр «о принятии мер к прекращению распространения учения Пашкова на всём пространстве Империи» [1]. В июне Пашкову предложили подписать обязательство не проповедовать, не устраивать собраний и не молиться своими словами. Он ответил: «Отказаться же от распространения Евангелия, святого божественного Евангелия, — это выше моих сил» [15]. Последовало предписание немедленно покинуть Россию. Разрешение на кратковременный приезд к больному сыну в 1892–1893 гг. закончилось окончательным запретом Александра III [11]. В эмиграции Пашков проповедовал во Франции в миссии Мак-Олла, поддерживал миссию Х. Тейлора и Армию спасения [9]. Умер он в 1902 г.

5.2. Я. Д. Деляков и вопрос о таинствах

Яков Делякович Деляков (Каша Якуб, 1829–1898), ассириец по происхождению, был миссионером, которого Пашков поддерживал материально. Он проповедовал на огромных пространствах империи, от Закавказья до Сибири, и служил связующим звеном между петербургскими пашковцами и общинами юга России [18; 25]. По имеющимся данным, Деляков возил на съезды верующих письма Пашкова с просьбой допускать к хлебопреломлению уверовавших, но не крещённых по вере петербургских аристократок. Сам Деляков, крещённый в детстве в Ассирийской церкви, принял крещение по вере лишь во второй половине 1880-х гг. и затем крестил многих обращённых. Эта коллизия высвечивает главный узел будущего различия между евангельскими христианами и баптистами: можно ли ставить крещение по вере условием участия в Вечере Господней. Пашковская позиция здесь совпадала с позицией открытых братьев и с духом Альянса [16; 23].

5.3. Ветошкино: синтез в провинции (по архивным данным)

Нижегородские архивы позволяют увидеть, как петербургская модель переносилась в деревню. В донесении нижегородского губернатора Синоду (1880) говорится, что Пашков с 1876 г. каждое лето «занимался чтением народу Евангелия с изустными пояснениями» в десяти окрестных селениях, ежедневно читал при больнице и при своём доме и бесплатно раздавал Евангелия, брошюры и картинки [15; 25]. Эта формула — Евангелие, больница, школа и брошюра — и есть синтез в действии: братская простота проповеди соединяется в ней с альянсовой открытостью и дворянской филантропией.

21 июля 1882 г. канцелярия обер-прокурора разослала конфиденциальный циркуляр о надзоре за Пашковым. 28 августа того же года консистория завела дело «Наблюдение за отставным полковником Василием Александровичем Пашковым в распространении им вредного учения», которое вели до 1889 г. [1]. Благочинный П. Серебровский доносил 21 июля 1883 г., что Пашков «открыл в своём доме чтение с собранием и объяснением Слова Божия, чтением любимых стихов и песен Сиона и чтение молитв своего сочинения», а участники называют себя молоканами [1]. Самое раннее зафиксированное обращение — «солдат Егор Иванов Зимин, 54 года, пашковец с 1878 года» [3]. Отсюда следует, что евангельское движение в Нижегородской губернии ведёт начало с 1878 г.

Собрания продолжались и после высылки. Епископ Владимир в отчёте за 1890 г. признавал, что пашковцы «кроме Евангелия, любимых стихов и радостных песен Сиона никаких других религиозных книг не читают и Евангелие толкуют по-своему» [2]. В 1916 г. исправник доносил, что в Ветошкино существует община, называющая себя «евангельскими христианами», во главе с А. И. Пашковой, которой был тогда 81 год, и её дочерьми Ольгой и Марией. Собрания проходили в разрешённом молитвенном доме, а руководил ими крестьянин Порфирий Алексеевич Зыков [7]. Община в деревне Горки, сложившаяся к 1900 г., существует и поныне [4].

6. Сравнительный анализ: открытые братья, Евангельский альянс и пашковцы

Для сравнения использована классическая для Российского союза ЕХБ формулировка 7 отличительных принципов баптизма: 1) авторитет Писания; 2) церковь из возрождённых; 3) крещение и Вечеря только для возрождённых; 4) автономия поместной общины; 5) всеобщее священство; 6) свобода совести; 7) отделение церкви от государства. Следует подчеркнуть, что эта схема используется здесь как аналитическая сетка, а не как исторический фактор влияния. Всемирный союз баптистов возник лишь в 1905 г., уже после смерти Пашкова, поэтому повлиять на эволюцию его взглядов эта формулировка не могла. Сравнение лишь позволяет точнее определить, в чём пашковство совпадало с баптизмом и в чём от него отличалось.

Сопоставление показывает, что по принципам 1, 2 и 5 все три традиции близки к баптизму. Принципы 4 и 7 у пашковцев выражены скорее практически, чем доктринально. Решающее различие проходит по принципу 3. Именно здесь проявилось двойное наследие пашковства: от открытых братьев оно восприняло сотериологию и экклезиологию «собрания», от Альянса — принцип единства всех возрождённых, который ставился выше требований к форме крещения.

Заключение

Проведённое исследование позволяет сделать вывод, что религиозные взгляды В. А. Пашкова сложились в результате многослойного взаимодействия трёх факторов. Первый — семейная традиция: православное благочестие рода, связанного с ветошкинскими святынями, и сословный долг благотворительности, унаследованный от отца. Второй — доктринальная система «плимутских братьев», воспринятая через Редстока: библиоцентризм, христоцентричная сотериология, личное обращение, собрание без клира и эсхатологическое ожидание. Третий — межконфессиональная миссионерская модель Евангельского альянса, воплощённая Бедекером: единство всех возрождённых поверх церковных границ и служение словом и делом.

Эти влияния не просто дополняли друг друга. Они образовали самостоятельный синтез, ставший основанием пашковства как особого религиозного феномена России конца XIX в. Нижегородские архивные материалы показывают, что этот синтез был не только салонным явлением: в Ветошкино он принял форму устойчивой сельской общины, просуществовавшей до 1917 г., и сопровождался образцовой для своего времени медицинской и просветительской деятельностью.

Главное отличие баптистов от «плимутских братьев», пиетистов и пашковцев заключалось в последовательном богословском конфессионализме. Открытые братья и пашковцы уходили от догматических рамок и официальных церковных структур, а пиетисты реформировали государственную церковь изнутри. Баптисты же изначально строили чётко структурированную деноминацию с пасторским служением, твёрдым исповеданием веры и последовательным требованием отделения церкви от государства. Эта разница предопределила дальнейшее размежевание и последующие попытки объединения евангельских христиан и баптистов в ХХ в. Пашковское наследие — соединение евангельской свободы с ответственностью за ближнего — остаётся для них общим духовным истоком: «Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин. 4:23).

Перспективы исследования связаны с неизученными фондами ЦАНО, епархиальными ведомостями, коллекцией Нижегородского художественного музея, происходящей из Ветошкино, и с архивом оригиналов личной переписки Пашкова, хранящимся в архиве University of Birmingham, England.

Список источников и литературы

Архивные источники

1. ЦАНО. Ф. 570 (Нижегородская духовная консистория). Оп. 559. 1882 г. Д. 35. Наблюдение за отставным полковником Василием Александровичем Пашковым в распространении им вредного учения (28.08.1882 – 11.11.1889).
2. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. 1890 г. Д. 9. Отчёт Нижегородского епископа Владимира о состоянии епархии за 1890 г. Раздел «Пашковцы».
3. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. 1903 г. Д. 39. Ведомости о раскольниках и сектантах и об уклонившихся из православия в раскол по Сергачскому уезду за 1903 г.
4. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. 1900 г. Д. 49. Дело по заявлению крестьян д. Горок Васильсурского у. Ивана Щепеткова и Анны Абрамовой о принадлежности их к евангельскому вероисповеданию — баптистов.
5. ЦАНО. Ф. 5 (Нижегородское губернское правление). Оп. 50. Д. 14534. Перечень операций, произведённых в частной Архангельской больнице В. А. Пашкова в селе Ветошкино доктором медицины Э. П. Ассендельфтом.
6. ЦАНО. Ф. 5. Оп. 50. Д. 14965. По прошению врача частной Архангельской больницы Пашкова в селе Ветошкино Эдмунда Ассендельфта (19.05 – 02.10.1900).
7. ЦАНО. Ф. 5. Оп. 51. Д. 25472. По отношению Департамента духовных дел о сообщении сведений о движении сектантства в губернии (18.05 – 04.08.1916).
8. ЦАНО. Ф. 2502. Оп. 1. Д. 43. Доверенность, выданная полковником Василием Александровичем Пашковым А. Е. Гильтону на управление Нижегородским имением, 19 авг. 1871 г.

Опубликованные источники

9. Ливен С. П. Духовное пробуждение в России: воспоминания. — Корнталь : Свет на Востоке, 2016.
10. Корф М. М. При царском дворе: воспоминания. — Корнталь : Свет на Востоке, 2018.
11. Латимер Р. С. Жизнь и труды д-ра Ф. В. Бедекера / пер. В. А. Рундальцева. — Гольбштадт : Тип. «Радуга», 1913.
12. Лесков Н. С. Великосветский раскол: лорд Редсток и его последователи. — 2-е изд. — СПб., 1877.
13. Терлецкий Г. Секта пашковцев. — СПб. : Изд. книгопродавца И. Л. Тузова, 1891.
14. Чертков В. Г. В. А. Пашков: некролог // Свободное слово. — 1902. — № 3.

Исследования

15. Кругликов В. П. Евангелизационное и социальное служение гвардии полковника в отставке Пашкова Василия Александровича и его семьи в Нижегородской губернии (1876–1917) : магистерская диссертация / Московская богословская семинария ЕХБ. — М., 2019.
16. Степанов В. А. Пашковцы: сборник статей и документов по истории и богословию движения (1874–1920). — СПб. : Библия для всех, 2023. — 800 с. — ISBN 978-5-7454-1782-5.
17. Никитин Ф. Н. В. А. Пашков (1831–1902): жизнь и служение. — Корнталь : Свет на Востоке, 2020. — 224 с.
18. Никитин Ф. Н. К вопросу о взаимодействии В. А. Пашкова с религиозными диссидентами Российской империи (по архивным материалам) // Богомыслие : богословский альманах. — 2019. — № 24.
19. Никитин Ф. Н. Движение пашковцев как феномен в религиозной жизни высшего петербургского общества второй половины XIX века // TERRA Incognita. — 2019. — № 3. — С. 4–9.
20. Никитин Ф. Н. Пашковцы как одно из конфессиональных сообществ в России во второй половине XIX в.: общее, различия, особенности // Конфессиональные и этнические группы российских регионов в XIX–XXI вв. : сб. науч. тр. — Вып. 2. — 2020. — С. 122–127.
21. Хайер Э. Религиозный раскол в среде русских аристократов в 1860–1900 годы: редстокизм и пашковщина / пер. с англ. — М. : Икар, 2002 ; Heier E. Religious Schism in the Russian Aristocracy, 1860–1900: Radstockism and Pashkovism. — The Hague : Martinus Nijhoff, 1970. — XVI, 157 p.
22. Коррадо Ш. Философия служения полковника Пашкова. — СПб. : Библия для всех, 2011.
23. Пузынин А. П. Традиция евангельских христиан: изучение самоидентификации и богословия от момента её зарождения до наших дней. — М. : ББИ, 2010.
24. История евангельских христиан-баптистов в СССР. — М. : Изд. ВСЕХБ, 1989.
25. Каретникова М. С. Пашков и пашковцы // Мирт. — 2002. — № 1 (32).
26. Мухин Н. А. История села Ветошкино ; Он всю жизнь прожил гусаром. — Гагино : Гагинский краеведческий музей, 2008.
27. Тюкина В. В. «Знакомые, давние…»: о неизвестных портретах из Ветошкина, имения Пашковых // Записки краеведов. — Н. Новгород, 1991.
28. Баландин В. Н. Из истории земли Сергачской: краеведческие очерки становления и развития здравоохранения (XIX–XXI вв.). — Н. Новгород : Дятловы горы, 2008.
29. Евангельские христиане // Православная энциклопедия. — Т. 17. — М., 2008. — URL: https://www.pravenc.ru/text/186873.html (дата обращения: 05.10.2026).
30. Coad F. R. A History of the Brethren Movement. — Exeter : Paternoster Press, 1968.
31. Müller S. G. The Preaching Tours and Missionary Labours of George Müller (of Bristol). — London, 1883. — URL: https://www.gutenberg.org/ebooks/34377 (дата обращения: 05.10.2026).
32. Пругавин А. С. Раскол вверху: очерки религиозных исканий в привилегированной среде. — СПб., 1909.